Правда о медицине

ГМО, вакцинация, лекарства, медицина, опасная еда, курение, алкоголь, косметика,что нас убивают

Курунга — этот напиток ставит на ноги даже тяжелобольных Ученые: Хотите вдвое уменьшить риск инфаркта? УЗНАЙТЕ как! Когда головная боль — повод обратится к врачу Печень — королева эмоций
Новости



Loading...
Подписываемся в нашу группу в ВК

Медицинская Правда
Подписаться письмом

Город – причина дегенерации

В последние годы нарастает проблема изменений у человека в индустриальных странах состояния соединительной ткани.

Все чаще развивается так называемая дисплазия соединительной ткани (ДСТ). Эти нарушения сопровождаются нарушениями соматического здоровья, иммунитета, психики, нарушениями в процессах воспитания, образования, коммуникаций и т.д. В качестве предисловия от редакции : «Город, как источник эксплуатации» История развития капитализма — это и история урбанизации. Хотя роль городов в истории человечества весьма значительна со времён античности, их доля в населении мира была тогда ничтожной, как и количество горожан на протяжении длительного времени.

При этом изменения в последнее время носят экспоненциальный характер. Так в 1800 г. горожане составляли всего 3% населения мира, в 1900 — уже 14%, сегодня – порядка 50% (в более урбанизированных странах – еще выше, в России, в частности: 1926 – 17,6%, 2003- 72%). При этом нужно понимать, что по самой своей природе капиталистический способ производства «Город» (где преобладает «постоянный капитал» в терминологии К.Маркса) рос за счёт территории деревни (где, по тому же Марксу, требуется преимущественно «переменный капитал»). Городское население так же росло за счет сельского. Об истории неминуемых противоречия между городом и деревней, как истории подчинения и эксплуатации, тот же Маркс писал, что уже в Средние века «…город повсюду и без исключения эксплуатирует деревню экономически своими монопольными ценами, своей системой налогов, своим цеховым строем, своим прямым купеческим обманом и своим ростовщичеством», при этом деревня сопротивлялась политически «повсюду, где феодализм не был сломлен исключительным развитием городов, как в Италии…»[1].

Другой «классик марксизма-ленинизма» продолжил: «Города все более и более эксплуатируют деревни, отнимая лучшие рабочие силы у сельских хозяев, высасывая все большую долю богатства, производимого населением…»[2]. Мао Цзэдун говорил, что «мировая деревня окружает мировой город», где сконцентрированы эксплуататоры. Нео-марксист И. Валлерстайн в своих размышлизмах трансформировал понятие «город» в «капиталистическое ядро», эксплуатирующее «глобальную периферию». Он же говорит, что когда окончательно оформится разделение на «капиталистическое ядро» (куда войдут, в т.ч., и представители «квазинациональных элит») и не вошедшие в эти агломераты регионы «периферии» (глобальной нищеты или «глобальной деревни»), закончится процесс деления на «центр» с конкретным географическим выражением, и периферию (а так же прекратят свое существование «полупериферии») — начнется глобальный поход против капитала и произойдет «интернациональная революция».

Его поправляет «совсем-не-марксист» Канъети Омаэ, который, исходя из реалий, описывает современное состояние глобализацию, представляющей из себя 200 так называемых «регионов-экономик» (Силиконовая долина, Сингапур, Тайвань, ряд регионов Японии и т.д.) с населением порядка 3-20 млн. человек. Такие регионы-экономики разбросаны по всему миру, они ориентированы друг на друга, связь между ними обеспечивает глобализацию. Это мир, где «чисто и светло», это мир глобализации. А что делать с теми людьми, которые вытеснены?[3] (Фактически этим же рецептам по созданию «регионов-экономик» следует дегенеративное правительство Д.Медведева, который 4 года тому назад предлагал создать 15-20 городов-агломератов, куда свести всё население[4], вместо «стирания противоречий» и создания преимущественно небольших «сельских» поселений, «усадьб» — т.е. максимально равномерного развития всех территорий России и создания комфортных условий для проживания[5]).

Между тем, никто из этих теоретиков и «практиков» не говорил о специфики самого «городского класса»/«класса глобального ядра», и его неминуемого изменения в антропологии. При этом и сам «паразитирующий Город», как «эксплуататор деревни», – весьма своеобразная антропогенная среда, в которой существуют не только собственные «производители», но и собственные «ультра-паразиты». Которых, соответственно, становится все больше. Настолько, что их существование порождает достаточно ёмкие образы в социальных антиутопиях. Между тем, их чётко видит и все думающие люди, давая им различные нелицеприятный эпитеты, от «ростовщиков», до «крыс» и т.д. В результате понятие «крысолюди» сегодня гуляет не только по страницам фантастики, но и хорошо известно в среде Патриотического Сопротивления. Самое интересное, что это возникшее в виде «социального мэма» понятие получило свое подтверждение со стороны серьезных ученых – биохимиков и нейропсихологов.

Которые констатируют не только психологические, но антропологические изменения человека, обретающегося, как мы определили выше, в «высоко конкурентной городской среде», как основе «капиталистического способа воспроизводства». Итак, слово коллективу авторов, результаты исследования которого на «максимально популярном уровне» излагает наш уважаемый коллега Олег Чагин: О.Чагин. «Взрослые Дети» В последние годы нарастает проблема изменений у человека в развитых индустриальных странах состояния соединительной ткани. Все чаще развивается так называемая дисплазия соединительной ткани (ДСТ). Эти нарушения сопровождаются нарушениями соматического здоровья, иммунитета, психики, нарушениями в процессах воспитания, образования, коммуникаций и т.д. Приводятся данные, что до 70% детей имеют ту или иную степень ДСТ и отклонения в психическом развитии (дисгенетический синдром — ДС), сопровождающиеся нарушениями формирования речи, коммуникаций, социализации требующие больших усилий в коррекции данных нарушений. Если такой своевременной коррекции нет, то развитие и формирование личности происходит с дефектом. Причем дефект это может быть очень большим — вплоть до инвалидизации. На основании наших многолетних исследований на морских свинках и крысах было установлено, что в адаптивных механизмах защиты организма имеют большое значение особенности строения соединительной ткани.

У морских свинок соединительная ткань тонковолокнистая и рыхлая, а у крыс – грубоволокнистая и плотная, что хорошо видно при окрашивании тканей на коллаген. При этом объем соединительной ткани у морских свинок ничуть не меньше, чем у крыс. Соединительная ткань имеет важнейшее значение в механизмах детоксикации и выведения из организма токсичных веществ и одновременно является своеобразным метаболическим ресурсом для нейроэндокриной системы (аминокислоты, углеводы, липиды, витамины, минеральные вещества и т. д.).

Имея существенную разницу по строению соединительной ткани морские свинки и крысы имеют совершено различную устойчивость ко многим факторам воздействия со стороны внешней среды. Так крысы высокоустойчивы к заражению большинством болезнетворных микробов, токсическому воздействию разных веществ, перепадам температур и другим экстремальным факторам. Морские же свинки высокочувствительны к этим факторам и быстро погибают при их воздействии. Но морские свинки высокоустойчивы к мутагенам и канцерогенам, то есть веществам вызывающим генетические мутации и злокачественные опухоли.

По нашим данным этот связано с тем, что морские свинки располагают высокоактивной системой глутатиона (это трипептид, состоящий из трех аминокислот – глутаминовой, глицина и цистеина, и способный интенсивно окисляться и восстанавливаться, имеет решающее значение в защите ядерного аппарата клетки от мутагенов и канцерогенов) подпитываемой ресурсами соединительной ткани. У крыс этого нет и на них легко моделируется как мутагенез так и канцерогенез, несмотря на их устойчивость к мощным повреждающим факторам за счет из мощной печени и грубоволокнистой соединительной ткани.

Такая разница может быть связана с тем, что морские свинки проживая на островах недалеко от Южной Америки либо получали с пищей избыток аскорбиновой кислоты, либо подвергались повышенному воздействию радиации (глутатион и другие серосодержащие аминокислоты защищают организм от ионизирующего излучения), либо получали с пищей то, чего нет в других районах Земли и что требует больших количеств глутатиона и серосодержащих аминокислот для обезвреживания, либо сочетание всех этих факторов. Но факт остается фактом, морские свинки — единственные экспериментальные животные, не способные синтезировать аскорбиновую кислоту и производят большое количество глутатиона в тканях в замен ее. В этом смысле они близки к человеку. Крысы же являясь своеобразным биологическим реликтом (первые млекопитающие были похожи на крыс) и, проживая в загрязненной среде и подвергаясь разнообразным неблагоприятным воздействиям её, что бы выжить, сохранили способность противостоять многочисленным отрицательным факторам, и, если нужно, быстро мутировать. Но при этом они вынуждены пожертвовать устойчивостью к мутагенам ядерного аппарата. Поэтому у них и не выражена глутатионовая защита.

Морские свинки, так же как и человек, и некоторые приматы не способны синтезировать аскорбиновую кислоту и полностью переориентированы на доминирование системы глутатиона в защитных механизмах. Исследуя особенности метаболического участия мозга и нервной ткани а также печени (как два наиболее массивных паренхиматозных органов — по 2 % от массы тела человека), нами было установлено, что наибольшее значение головной мозг, как участник адаптивных метаболических процессов имеет в ПЕРВЫЕ ГОДЫ ЖИЗНИ РЕБЕНКА.

Во внутриутробном периоде жизни мозг плода вместе с матерью принимает участие в регуляции собственного метаболизма, причем те же химические вещества необходимы для реализации такого взаимодействия (таурин, цистеиновая кислота, глутатион и др.). По мере роста и развития ребенка роль метаболических и интуитивных механизмов адаптации с участием мозга утрачиваются, равно как утрачиваются ненужные на определенном этапе онтогенеза структуры. Роль мозга как поставщика метаболитов резко снижается и возрастает его роль как нервного управляющего центра. Одновременно меняется и роль соединительной ткани – из метаболического ресурса мозга она превращается в самостоятельную структуру с собственными функциями. При этом в метаболизме все большее значение начинает приобретать печень (липопротеиды, иммунные белки, системы детоксикации еще много чего свойственное печени как «биохимической лаборатории» организма), координирующая функции важнейших адаптивных систем организма.

Человек становится взрослым, способным переносить различные стрессовые воздействия окружающей среды. Для наиболее полной реализации возможностей человека необходимо, чтобы внешняя среда для детского организма СОЗДАВАЛА УСЛОВИЯ ОПТИМАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ИМЕННО ФОРМИРУЮЩИХСЯ В ДАННЫЙ МОМЕНТ СТРУКТУР МОЗГА. Но в современных условиях, с культом конкурентоспособности, образование превратилось в своеобразный спорт – у кого ребенок раньше начнет читать, писать и считать.

Уже не редкость двух-трехлетние грамотные детки, и остановить родительский ажиотаж в этом направлении не представляется возможным. Государственные структуры, несущие ответственные за будущее, поощряют этот перекос – начало школьного обучения сместилось с 8-9 лет в 1900 году, до 6 лет к 2000 году, и речь уже идет о том, чтобы посадить за парты пятилетних в детском саду. У ребенка мозг еще не научился управлять телом, а перед ним уже ставится задача овладения письменной речью. Разрушение семьи и утрата общинного воспитания нарушили развитие структур мозга ответственных за коммуникации. Ребенок, слабо адаптированный к коммуникациям с себе подобными не видит смысла в кооперации, как следствие в речи он НЕ СТРЕМИТСЯ БЫТЬ МАКСИМАЛЬНО ПОНЯТЫМ, его речь все больше становится рудиментом, а центры речи, ранее обеспечивавшие социализацию ныне все больше подчинены древним отделам мозга, работающим в интересах гомеостаза.

И по факту мы видим, что МЕТАБОЛИЧЕСКИЕ АДАПТИВНЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ СОХРАНЯЮТСЯ ОЧЕНЬ ДОЛГО, и, как следствие, печеночные возможности метаболизма не формируются в полной мере. Поэтому соединительная ткань, как ресурс нейроэндокринной системы вынуждена сохранятся в мобильном рыхлом состоянии, что и приводит к ДСТ со всеми вытекающими последствиями. Совершенно очевидно, что такие дегенеративные процессы более характерны для общества с многовековым городским стажем и утратой естественных механизмов адаптации.

Имеются данные, что в популяции людей, имеющих «многовековой городской стаж» (как и у других «городских обитателей», т.е. крыс — прим. ред.) в мозге исчезают, либо морфологически резко изменены структуры, ответственные как за движения (красное ядро), так и за коммуникации (высшая кора, мозолистое тело). ДСТ и Дисгенетический Синдром (ДС) ведут к индивидуальной и социальной психопатии с агрессивным навязыванием своего мировоззрения всем окружающим при одновременной неспособности радикально решать все более нарастающие перед обществом проблемы в силу утраты физиологической и психологической адаптивности.

Отсюда и агрессивный на уровне «культуры» гомосексуализм (при ДСТ и ДС нарушается репродуктивная функция и нормальное половое поведение). Для человека, как вида, это путь в вырождение. Но на планете много народов, сохранивших нормальную природную адаптивность именно они должны взять на себя лидирующую роль в развитии человеческой культуры. По данным наших исследований на спортсменах, здоровых людях, не занимающихся спортом, до 50% составляют люди в адаптивных механизмах которых преобладает печень.

Но, как мы уже отмечали выше, психологи говорят о том, что на смену им идет городское детское население с 70-80% ДСТ и ДС. Так что ситуация требует безотлагательного изменения систем воспитания, образования и образа жизни наших детей. Вам интересно, какой вид из ныне существующих на планете придет тогда на смену выродившему человечеству?


Просмотров: 1716
Рекомендуем почитать



Популярное на сайте
Информация к размышлению для женщин Сода лечит рак Чудо средство из корок граната Украина закупила 40 миллионов доз вакцины ГАРДАСИЛ Почему принимать аспирин и парацетамол опасно? Wi-Fi вредит нашему здоровью