Правда о медицине

ГМО, вакцинация, лекарства, медицина, опасная еда, курение, алкоголь, косметика,что нас убивают

Зарождение новой расы - обладающие двумя сердцами Что происходит в теле при обливании холодной водой Когда головная боль — повод обратится к врачу Битва за выживание
Новости



Loading...
Подписываемся в нашу группу в ВК

Медицинская Правда
Подписаться письмом

Ничего не означающая беседа с одним французским министром

Несколько месяцев назад среди участников одного международного совещания я случайно встретил министра охраны окружающей среды одной из стран Европейского сообщества (ЕС).
Министр не смог присутствовать на конференции, которая была организована мною в утренние часы для отдельной группы медиков и физиков, прибывших из различных стран мира.
Доктор Броуэр: Господин министр, как Вам, вероятно, известно, в 1990 г. я учредил Ассоциацию борьбы против пищевого и медикаментозного загрязнения, которая в настоящее время объединяет более 3 тыс. членов и к которой присоединились руководящие работники других родственных ассоциаций.
По моему мнению, я правильно поступил, что создал такую Ассоциацию, и Вы не можете отрицать, что подобный вид загрязнения превышает по своей значимости и опасности все остальные формы загрязнения.
Я вхожу в состав Комитета директоров Международного общества врачей в защиту окружающей среды, членами которого являются более 7 тыс. медицинских работников. Комитет занимается также и другими проблемами загрязнения. (Комитет насчитывает сейчас более 45 тыс. членов.)
Министр (с достаточно удивлённым выражением лица): Нет, будьте так любезны, извинить меня за то, что я совершенно ничего не знаю о существовании этой Ассоциации... Примите мои поздравления... 3 тыс. последователей... Вы достаточно уверены в этой цифре?
Можете ли Вы быть более точным и сказать мне, не идёт ли речь об Ассоциации экологов? ... Экология — именно та область, которой я сейчас занимаюсь. Более 7 тыс. медицинских работников со всего мира занимаются вопросами загрязнения... Это довольно внушительная цифра...
Доктор: Господин министр, речь идёт не об Ассоциации экологов, как Вы думаете. Я и мои единомышленники боремся, прежде всего, за то, чтобы нейтрализовать всех тех, кто нагло оскверняет окружающую среду.
Чтобы стала достоянием общественности грязная деятельность лабораторий по производству химической и фармацевтической продукции и, конечно, промышленников агропромышленного сектора, которые в огромном количестве используют в своей деятельности токсичные химические субстанции.
Министр (в большом недоумении): Но, как Вы знаете, производители обязаны соблюдать правила, установленные ЕС. Кроме того, в самих государствах, являющихся членами ЕС, действует большое количество контролирующих органов, стоящих на страже здоровья потребителей...
Доктор: Я в этом не сомневаюсь, господин министр, но я могу привести Вам массу примеров, доказывающих, что подобный свод ограничений и подобный контроль имеют лишь наблюдательный характер или вообще отсутствуют.
Министр (с раздражённым видом): Возможно, не всё так гладко, но со временем...
Доктор (учитывая то, что министр в первый раз слышит о такой проблеме, как продовольственное и медикаментозное загрязнение): Господин министр, я нисколько не сомневаюсь, что ваша служба уже проинформировала Вас о существующих проблемах продовольственного и медикаментозного загрязнения.
А также, о той опасности, которую они представляют для потребителей... (Я абсолютно уверен, что его службы ни разу не обратили его внимания на эту проблему...).
Министр (с уверенным видом): Да, совершенно верно, совсем недавно начальник моей канцелярии обратил моё внимание на тот факт, что свиньи бельгийского происхождения...
Доктор (прерывая его): Речь идёт не о свиньях или болезнях, которыми могли бы заразиться свиньи вашего государства...
Министр (смущённо): А! Тогда, о чём же идёт речь?
Доктор: Существует два вида загрязнений: те, о которых кричат средства массовой информации, и те, о которых умалчивают в целях сохранения некоторых экономических интересов.
Говорят об исчезновении, так называемого, озонового защитного слоя, в результате чего, опасные солнечные лучи беспрепятственно проникают на Землю. О погибающих деревьях — жертвах прошедших кислотных дождей и выхлопных газах, исходящих от автомобильного транспорта.
Об отравлении горизонтов грунтовых вод вследствие неуместного разлива нитратных удобрений, пестицидов, фунгицидов и прочих химикатов для борьбы с сорняками, что делает невозможным потребление питьевой воды.
Говорят о городских свалках, о загрязнённом воздухе больших городов, содержание в котором тяжёлых металлов выше всех допустимых норм.
Но всё вышесказанное — это только цветочки. Это — только видимая часть айсберга всеобщего загрязнения.
Я убеждён, что Вы готовы продемонстрировать самую высокую готовность к решению всех этих проблем, но согласитесь, что Вы никогда не слышали о продовольственном и медикаментозном загрязнении...
Министр: Это правда, я действительно никогда не придавал этому особого значения.
Доктор: Действительно, подобное загрязнение — более значительно и более опасно, так как потребители ежедневно усваивают, совершенно спокойно и при полном доверии, самые ядовитые химические субстанции.
Конечно, существуют различные виды контроля качества продуктов питания, но можете ли Вы мне сказать о существовании подобного контроля медикаментов, которые в изобилии отпускаются врачами и свободно, без всяких рецептов, продаются в аптеках?
Министр: Я Вам об этом уже говорил, существует контроль продуктов питания... Что касается проблем медикаментов и проверки обоснованности их отпуска больным, их безвредности — всё это не входит в мою компетенцию.
Для этого существуют соответствующие структуры... Это, скорее всего, относится к области работы моего друга X, министра здравоохранения и социальных вопросов... Это действительно меня не касается...
Доктор: Господин министр, согласно моим подсчётам, каждый европеец ежегодно поглощает примерно 3 кг нитратов в виде субстрата, накапливающегося во фруктах, овощах, мясе и т.д.
В организме человека эти нитраты преобразуются в канцерогенные нитриты, вызывающие формирование раковых клеток.
Добавьте к этому накапливающиеся в растениях субстраты пестицидов, фунгицидов (ядохимикатов для борьбы с грибковыми заболеваниями растений), добавки в продукты питания в виде красителей и консервантов и т.д.
Добавьте к этому ещё и химические субстанции синтетического или несинтетического происхождения, которые усваиваются организмом в виде лекарств. Не кажется ли Вам, что речь идёт о каком-то «взрывоопасном коктейле»?
Министр: Да, действительно, я этого никогда не предполагал. Но не могли бы Вы привести какие-либо доказательства, говоря о канцерогенных субстанциях?
Доктор: Знаете ли Вы, господин министр, что в течение 30 лет были проведены серьёзные исследования, в результате которых составлен перечень упомянутых мною канцерогенных субстанций...
В одном из городов существует даже научно-исследовательский центр онкологических заболеваний, который мог бы Вам сообщить перечень этих субстанций...
Министр: Я не знал о существовании подобного заведения. Речь идёт о частном или государственном учреждении?
Доктор: Речь идёт об учреждении, которое финансируется государством.
Министр (всё более и более смущённый): Я изучу эту проблему с начальником моей канцелярии...
Доктор: Знаете ли Вы, господин министр, что в госпиталях на одной из каждых 4 коек находится на лечении больной, болезнь которого вызвана чрезмерным употреблением одного или нескольких видов лекарственных препаратов, и всё это обходится очень дорого для государственной службы социальной защиты?
Министр: Но это совершенно невероятно!
Доктор: Однако, всё это именно так. В США одна койка из пяти занята больным с медикаментозным отравлением.
Отмечается повсеместное увлечение выдачей «переполненных» рецептов пациентам в возрасте старше 65 лет. На отдельных рецептах зафиксировано 18-19 наименований выписанных лекарств.
Министр: Но, почему же врачи допускают это?
Доктор: Об этом следует спросить самих врачей. Я же только констатирую факты...
Министр: Я обязательно обговорю данные проблемы с министром здравоохранения, он, вероятно, в курсе подобного положения дел...
Доктор: Вы в этом уверены, господин министр? В прошлом году я трижды просил аудиенции у главы канцелярии министра здравоохранения госпожи И., но ответа так и не получил.
Министр: Это достаточно странно, как правило, каждая мотивированная просьба не должна оставаться без ответа...
Доктор: Тем более, что я изложил цель своего возможного визита на трёх страницах... Я предостерегал против различных форм отравления продуктами питания и в результате лечения лекарствами химического происхождения...
Министр: Вам, наверное, известно, что в 1992 г. Министерство здравоохранения претерпело серьёзные изменения.
Доктор: Я не хотел бы утомлять Вас этой проблемой... (не имея больше никакого желания продолжать дискуссию по этой теме с министром).
Ввиду того, что Вы — министр экологии, могу ли я позволить себе спросить Вас, на каких конкретных проблемах Вы сосредоточиваете своё внимание, чтобы сохранить окружающую среду?
Министр: В настоящее время главная проблема, которую я вижу для нашей страны, — это проблема с государственными и частными свалками, которые представляют собой настоящие очаги заражения под открытым небом.
Необходимо издание соответствующих суровых законодательных актов... Невозможно дальше терпеть подобные неблаговидные действия...
Доктор: Вы совершенно правы. Но могу ли я себе позволить заметить, что существует ещё одна проблема, не менее серьёзная. Это складирование отходов ядерной индустрии.
Министр: Будьте спокойны на этот счёт... Все меры предосторожности уже приняты... Руководители и эксперты учреждений, несущие за это ответственность, заверили меня в том, что никогда не произойдёт какого-либо инцидента, способного поставить под угрозу здоровье населения...
Доктор: Хотелось бы в это верить. Вы, по всей видимости, целиком доверяете своим экспертам...
Министр: Да, так оно и есть.
Доктор: Но, кроме той проблемы с государственными и частными свалками, какие другие проблемы стали перед Вами в последние месяцы?
Министр: Они многочисленны. Не проходит и дня, чтобы мои сотрудники не сообщали мне о том или ином происшествии...
К примеру, известно ли Вам, что целые жилые кварталы оккупированы полчищами термитов, которые подтачивают несущие конструкции квартир?
Знаете ли Вы, что поступление в продажу бензина, содержащего свинец, вызвало протест у населения? Хотя уровень продажи совершенно незначителен...
Воздух городов продолжает загрязняться. Это вызывает сожаление. Жители городов не совсем благоразумны... Они не чувствуют за собой какой-либо ответственности...
Существует также проблема сокращения числа зелёных насаждений и соответственно исчезновение озонового слоя.
Доктор: Вы действительно верите, господин министр, в подобные заверения об исчезновении озонового слоя?
Министр: Конечно, я в этом уверен. Все эксперты единодушны в том мнении, что эта проблема вызывает всеобщую озабоченность. Я был в командировке в Рио-де-Жанейро. Об этом много говорили... Ах, Рио! Я там провёл замечательные дни... Вы там были?
Доктор: Нет, к сожалению, но я думаю, деятельность в этом направлении не приведёт к каким-либо серьёзным изменениям... Впрочем, эта тема подвергалась серьёзной критике со стороны отдельных учёных.
И в дополнение ко всему этому, значительное число неправительственных организаций не послали своих представителей на известный международный форум. Хотя именно эти организации выполняют чаще всего более серьёзную работу и способствуют продвижению проектов по защите окружающей среды.
Министр (авторитетно): Да, Вы совершенно правы, но членов этих организаций мы можем рассматривать не иначе, как простых собеседников.
Они не располагают достаточными финансовыми средствами, и поэтому именно за государством остаётся право принятия окончательных решений и практических действий.
Доктор: Господин министр, Вы только что говорили о свалках, проблемах озонового слоя, загрязнении окружающей среды, вызванном выхлопными газами, сокращении зелёных насаждений и т.д.
Не кажется ли Вам, что эти формы загрязнения представляют собой лишь незначительную, надводную, часть большого айсберга широкомасштабного загрязнения?
Предполагая, что Вам удастся решить частично или полностью вышеупомянутые проблемы, Вы будете считать, что Вам удалось сделать полезное дело, но при этом, Вы не укажете пути к решению не менее важной проблемы, если Вы не обратите внимания на то, что я Вам попытался сообщить.
А именно то, что самой серьёзной формой загрязнения является загрязнение продуктов питания и отравление медикаментами, которые напрямую проникают в живой организм.
Другие формы загрязнения возникают в результате различного рода аварий и имеют не прямое, а вторичное и не настолько серьёзное воздействие на живые организмы.
Не совсем обязательно, чтобы всё население было связано с общественными или частными свалками, с выхлопными газами автомобилей, лишено благоприятного воздействия озонового слоя и т.д.
И напротив, всё население, особенно индустриально развитых стран, ежедневно и напрямую подвергается загрязнению продуктами продовольствия и медикаментами. Каждый день они употребляют пищу и достаточно часто лекарства...
Предполагая, что Вам и Вашим коллегам удастся восстановить благоприятную окружающую среду и даже вновь создать райский уголок, свободный от всякого рода загрязнения, Ваши усилия будут сведены на нет, так как в этом райском уголке будет продолжаться деградация живых организмов — жертв поглощения токсичных химических субстанций.
Министр: Вы говорите какими-то аллегориями.
Доктор: Совсем нет, господин министр. Та ситуация, которую Вы представляете себе, как аллегорическую, стала реальной уже сегодня для населения самых высокоразвитых государств.
Знаете ли Вы, что количество раковых заболеваний в последние 10 лет увеличилось на 30% и, что рак поражает теперь и детей и не только самого раннего возраста, но и новорождённых, чего раньше никогда не было?
Знаете ли Вы, что иммунная система человека становится всё менее и менее устойчивой, вследствие химического загрязнения и особенно частых вакцинаций?
Это — открытая дверь для более серьёзных инфекций, подобных СПИДу...
Таким образом, в воссозданном Вами райском уголке, среди великолепных лесов, журчащих чистых водоёмов, при вдыхании самого чистого воздуха, Вы найдёте лишь агонизирующие живые существа, физических и умственных калек, развратников, наркоманов, больных раком, СПИДом, которые будут передавать свои больные гены детям, которые будут уже не в состоянии дальше выжить...
Министр: Кажется, Вы слишком преувеличиваете...
Доктор: Нет, это совсем не так.
Знаете ли Вы, что в 1993 г. каждый третий европеец страдал хронической болезнью?
Знаете ли Вы, что Ваша страна, достаточно высоко развитая, занимает 14-е место среди государств Центральной Европы по состоянию здоровья её населения?
Известно ли Вам, что Ваши соотечественники занимают 1-е место в мире по употреблению транквилизаторов и антидепрессантов — в 5 раз больше, чем в США?
Это объясняет несколько феноменов, причина возникновения которых Вас интересовала: чем, к примеру, объяснить равнодушие отдельных граждан к избирательной кампании и рекордное число воздержавшихся во время голосования?
Отдельные граждане стали постоянными получателями помощи в виде социального обеспечения и не прилагают никаких усилий, чтобы что-то изменилось в их жизни. Они потеряли всякую веру в свои собственные способности.
Министр: Таким образом, Вы серьёзно полагаете, что факт употребления транквилизаторов оказывает влияние на политическую жизнь общества...
Доктор: Да, господин министр, разумеется. Среди населения Вашей страны насчитывается 4 млн. безработных. Эти граждане находятся в постоянном стрессовом состоянии... Они употребляют антидепрессанты и транквилизаторы для того, чтобы, как можно легче перенести своё тяжёлое социальное положение.
Я не говорю о том, что все употребляют эти лекарства, но большинство из них так и поступают.
Разве эти люди, исключённые самим же обществом из активной политической жизни, не будут разочарованы в политике?
А медикаменты, которые временно облегчают пациенту его нелёгкую жизнь, выпущены в продажу не для того, чтобы помочь клиенту выйти из охватившей его апатии, вызванной потерей наиболее важных вех в поиске спокойной жизни?
Министр: Доктор, Вы по своей натуре настоящий гуманист...
Доктор: Да, разумеется, но это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я хочу сказать... Я ограничусь лишь фактами... (У меня возникло желание ему сказать: «Вы ничего не поняли», — но я воздержался от откровенности.)
Министр (который наверняка принимает меня за ненормального): Вы открываете для меня новые перспективы...
То, о чём Вы говорите, представляет очень большой интерес. Но Вам повторяю, что проблемы медицинских вопросов входят в компетенцию моего друга министра здравоохранения... (говоря другими словами, это меня совершенно не касается).
Доктор: Проблема медикаментозного загрязнения действительно касается в первую очередь Вашего друга, министра здравоохранения, но я думаю, что этот вопрос и Вас не обошёл стороной, как министра экологии.
Действительно, окружающая среда, в широком смысле этого слова, включает всё то, что имеет прямое отношение к защите живого организма по обеспечению ему максимально благоприятных условий для жизни и выживания.
Хотите Вы этого или нет, индивидуумы находятся в постоянном контакте не только с окружающей их природой, но также и с тем, что создано руками их самих.
Это предприятия по переработке продуктов питания и фармацевтические предприятия. Они составляют неразрывную часть окружающей среды, и люди, в силу сложившихся обстоятельств, стараются всячески их поддерживать и считают их полезными.
Однако, такая поддержка не отвечает их ожиданиям, так как владельцы фармацевтических предприятий и аграрно-промышленного комплекса обманывают их надежды и приводят к беспрецедентной санитарной катастрофе в истории человечества.
Почему? Всё объясняется очень просто. У промышленников лишь одна цель: прибыль во всех её формах, а не благосостояние членов общества.
Министр: Их нельзя в этом упрекать... Мы живём в условиях рынка...
Доктор: Конечно. Однако, нужно было бы, чтобы промышленники соблюдали определённые правила, проводили регламентные работы, то есть, соблюдали те условия, благодаря которым они существуют.
Однако, очень часто они не соблюдаются. Нельзя постоянно контролировать каждого предпринимателя или фермера, как он применяет пестициды и фунгициды, большинство которых используется без учёта срока годности.
Отсутствует контроль и производителей продуктов питания, использующих красители, искусственные ароматические вещества и консерванты, фабрикантов лекарственных препаратов, которые получили лицензию на их реализацию, как прибыльного товара, но опасного для здоровья населения.
Министр: Это — само собой разумеется. Существуют правила хорошего поведения, которые должны соблюдаться, так я думаю...
Доктор: Вы в это верите.
Объясните мне тогда, к примеру, почему в отдельных регионах Вашего государства горизонты грунтовых вод чрезмерно загрязнены нитратами, что привело к тому, что вода стала не пригодна к употреблению и опасна для здоровья населения?
Объясните мне, почему более 600 лекарств в течение 10 лет были изъяты из продажи после несчастных случаев, происшедших с пациентами, которые их принимали...
Знаете ли Вы, что в США актриса Мерил Стрип основала известную лигу борьбы против деятельности отдельных производителей фруктовых продуктов, использующих в большом количестве пестициды, и против фабрикантов, которые в изобилии применяют красители и консерванты при производстве фруктовых соков?
Фабриканты были в буквальном смысле бойкотированы и вынуждены изменить технологию своего производства, так как Мерил Стрип вскрыла тот факт, что эти соки, потребляемые наиболее часто детьми, вызывают у них нарушение умственных способностей.
Министр: Нет, я об этом не слышал...
Доктор: По этому поводу могу ли я позволить себе спросить Вас, что Вы думаете о возврате к биологически чистому аграрному производству? Это также входит в понятие защиты окружающей среды...
Министр: Нет, это не совсем точно сказано. Это касается, скорее всего, моего коллеги — министра агропромышленного комплекса.
Доктор: Да, возможно, Вы правы. Но биологическое аграрное производство или его антипод также относится к области окружающей среды. Вы не можете не считаться с этим...
Это касается почвы и продукции, выращенной на ней, от этого целиком зависит здоровье всего населения планеты.
Господин министр, Вы не можете придерживаться только того круга понятий об охране окружающей среды, который ограничивался бы теми рамками, о которых Вы мне говорили в начале нашей беседы...
Министр: Вы правы, и я благодарен Вам за то, что Вы обратили моё внимание на эту форму загрязнения, о которой мне до этого не приходилось даже и думать. В дальнейшем я буду более предусмотрительным.
Однако, мне необходимо обсудить эту проблему с моими коллегами министрами по охране здоровья и агропромышленного комплекса, которые более компетентны в своих областях, для того, чтобы они могли принять жёсткие меры по защите здоровья населения...
Я убеждён, что отдельные меры уже намечены, но ещё не приняты...
Доктор: Это только Ваше предположение...
Министр: Во всяком случае, каждое государство, являющееся членом ЕС, отныне обязано соблюдать правила, установленные Европейским сообществом.
Так, отдельные внутренние нормативные акты любого государства, входящего в ЕС, рекомендовано пересмотреть в соответствии с новым законодательством Европейского сообщества.
Теперь мы не можем зафиксировать то положение, которое касается только отдельно взятого государства. Мы можем лишь передать свои предложения на рассмотрение соответствующих комиссий в Брюсселе, которые затем принимают окончательное решение.
Доктор: Я об этом не знал, хотя в 1992 г. встретил в Брюсселе главу Кабинета господина Райпа де Мина, которому мы сообщили о деятельности нашей организации — Международного сообщества врачей в защиту окружающей среды.
Представитель господина Райпа де Мина внимательно слушал нас в течение часа, как нам показалось, с большим интересом, а потом заявил нам, что передаст наш материал для ознакомления своему вышестоящему руководству.
Судя по заданным ему вопросам относительно проблем окружающей среды и тем ответам, которые он дал, наша делегация пришла к выводу, что в Брюсселе отсутствует единый коллектив, и что все службы работают разрозненно.
Президент нашей ассоциации лишь заметил, что «если я правильно понимаю, то здесь все судят о вещах слишком узкими категориями».
С этим замечанием члены нашей делегации вполне согласились. Вот почему, господин министр, я сильно опасаюсь, что решения, принимаемые в Брюсселе, не отвечают нашим ожиданиям... и что проблема продовольственного и медикаментозного загрязнения никогда не будет решена...
В Брюсселе, по моему мнению, эта проблема даже не будет поставлена на обсуждение, так как складывается впечатление, что различные комиссии, которые будут ознакомлены с этой проблемой, предпочтут придерживаться уже существующего статус кво. Слишком многие интересы поставлены на карту.
Министр: Что Вы хотите этим сказать?
Доктор: Владельцы предприятий химической, фармацевтической промышленности и агропромышленного комплекса представляют интересы крупнейших финансовых корпораций, это государство в государстве.
Они способствуют экономическому процветанию нации, вводят новые рабочие места, платят государству различного рода налоги, а оно, в свою очередь, защищает их интересы.
Кроме того, отдельные из этих предприятий национализированы... Таким образом, финансовые магнаты держат под контролем политическую власть через свои группы поддержки внутри самого правительства...
Вот почему я думаю, что ничего не изменится и что промышленники химической и фармацевтической индустрии будут продолжать, как и в прошлые годы, навязывать потребителям свою продукцию с помощью лживой рекламы и постоянной дезинформации...
Господин министр, как нынешний состав правительства, который Вы представляете, так и прошлый его состав поддерживали и поддерживают вышеуказанные ключевые отрасли промышленности.
Во все времена существовала взаимосвязь между политиками и финансовыми кругами, и не говорите мне о том, что Вы ничего об этом не знаете...
Министр: Действительно, я ничего об этом не знаю.
Доктор: В состав комиссии в Брюсселе входят господа, которых рекомендовали те самые «правительственные группы поддержки» и которые, следовательно, заседают в этих комиссиях, чтобы защищать проправительственные интересы...
Каким образом в этих условиях можно надеяться на какие-нибудь изменения?
До образования ЕС те же самые господа занимали соответствующие должности в министерствах западных государств... и Вам об этом неизвестно...
Будучи экспертами или советниками, эти должностные лица рекомендовали назначать министрами нужных им лиц, не имеющих соответствующей профессиональной подготовки.
Отсюда порой решения отдельных министерств были более чем странными... Я мог бы привести Вам совсем свежие примеры...
Министр: Интересно послушать...
Доктор: Франция была потрясена историей массового заражения переливаемой кровью, и Вам это известно. Виновниками этого инцидента оказались не только те, которые предстали перед судом.
Премьер-министр и министр здравоохранения, при согласии министра финансов, умышленно запретили проведение контрольных тестов по составу крови, которые были предложены американскими лабораториями Abbot и Organon.
Почему? Потому что некоторые советники премьер-министра, в том числе и Министерство здравоохранения, решили отдать предпочтение на проведение таких исследований с помощью теста Elavia, разработанного производственным филиалом Национального института Луи Пастера.
Иначе говоря, было принято решение отдать предпочтение в этом тестировании институту Луи Пастера, 47% всего его финансирования приходилось на французское государство.
В результате тестирования оказалось, что через 200 станций переливания крови, из-за отсутствия надлежащего контроля качества крови, только за август 1985 г. было заражено 1 600 пациентов.
Знаете ли Вы, господин министр, почему было принято такое нелепое решение?
Просто-напросто потому, что советник премьер-министра с 1976 по 1981 г. занимал пост директора Института Луи Пастера, заведующий кабинетом премьер-министра был главным казначеем того же самого Института в период с 1981 по 1983 г., другой советник премьер-министра был генеральным секретарём производственного филиала вышеупомянутого института.
Само собой разумеется, что указанные должностные лица повлияли на решение премьер-министра в пользу Института Луи Пастера.
Министр: У Вас нет прямых доказательств. Нельзя предъявлять обвинения без соответствующих доказательств...
Доктор: Доказательства есть, господин министр. Существуют письма, написанные свидетелями по этому громкому делу. Их показания были опубликованы в большом французском еженедельнике.
Они доказывают неопровержимым образом, что своевременное проведение контроля качества крови было заблокировано по указанию вышестоящего руководства.
Таким образом, речь идёт о ярком примере того, о чём я только что говорил, а именно, что политики не вправе закрывать глаза на то, что совершают ответственные лица, входящие в, так называемые, группы поддержки...
Но, если Вам будет угодно, возвратимся к пищевому и химическому загрязнению. Что Вы намерены сделать, чтобы хотя бы его ограничить, не говоря уже о том, чтобы его вообще не допустить?
Министр не имел времени, чтобы ответить на поставленный вопрос, так как один из его советников появился неожиданно и откровенно громко заявил, что подошло время участия министра в одном из последующих заседаний...
— Уважаемый господин, — сказал мне министр, я был очень рад встретиться с Вами. Наша беседа была очень интересна... У нас будет возможность ещё раз увидеться... Возможно, Вы сможете посетить наше министерство...
В качестве заключения...
Эта продолжительная беседа позволила мне констатировать тот факт, что я имел возможность встретиться с любезным министром, но ... у которого абсолютно не было никаких идей по разрешению реально существующей проблемы пищевого и химического загрязнения.
Осмыслив мои доводы, он пришёл к выводу, что этот вопрос не входит в его компетенцию, а относится к его коллегам из Министерства здравоохранения и Министерства агропромышленного комплекса.
Предполагаю, что мне удалось его убедить в необходимости срочного принятия мер по локализации этой формы загрязнения, и что он принял решение вникнуть в эту проблему.
Министр решил поинтересоваться, обладают ли министр здравоохранения и министр агропромышленного комплекса точной информацией относительно этого феномена загрязнения.
Можно реально себе представить, каким будет ответ, если он вообще поступит от этих двух министров по вышеуказанному вопросу:
«Дорогой друг, я получил Ваше письмо, в котором Вы обращаете внимание на проблемы широкомасштабного продовольственного (или химического) загрязнения.
Насколько мне известно, в нашей стране подобных проблем существовать не может, так как Вы не можете отрицать, что на этот счёт существуют строгие законодательные акты, которые были пересмотрены и ужесточены Европейской комиссией.
Во всех негативных явлениях, которые могли бы иметь место, немедленно были бы оповещены соответствующие службы с целью принятия необходимых мер.
Если эту проблему обобщить, то наши эксперты высоко оценивают нынешнюю санитарную ситуацию в стране. Интенсивные производственные процессы не составляют каких-либо проблем для всеобщего загрязнения.
Конечно, я могу с Вами согласиться, что могут иметь место злоупотребления или серьёзные правонарушения. Но наша служба по пресечению подобных правонарушений проявляет постоянную бдительность.
Примите, дорогой друг, мои наилучшие пожелания».
Предполагая, что у министра охраны окружающей среды, после получения подобного послания, возникнет желание направить повторное обращение к своим коллегам, можно предвидеть, какой будет очередной ответ:
«...Что касается возможного загрязнения, вызванного некачественными продуктами питания (или медикаментами), моё министерство непременно проинформировало бы службу премьер-министра с целью создания соответствующих следственных комиссий, и, на основании полученных результатов проверки, я непременно бы принял необходимые меры...»
Говоря другими словами, ничего и никогда не изменится, так как ни один из министров не заинтересован поднимать проблему всеобщего загрязнения, что его обязало бы принять радикальные меры.
А именно: пересмотреть всю существующую систему и пойти против национальных экономических интересов.
Речь могла бы идти о большом объёме работы, который невозможно выполнить, а необходимые реформы нельзя было бы проводить.
Каждая из предложенных реформ неизменно встретила бы противодействие в соответствующем производственном секторе и повлекла бы за собой цепочку беспрецедентных экономических, социальных и политических последствий.
Вот почему читатель этой книги легко поймёт, почему она получила такое название.
Государства, какими бы ни были их руководители и сограждане, абсолютно неосознанно подпадают под зависимость химических индустриальных магнатов.
Химические субстанции природного или синтетического происхождения, необходимость производства которых очень сомнительна, понемногу заполонят секторы пищевого и фармацевтического производства и приведут к серьёзным последствиям — прогрессирующей деградации живых организмов, подведут человечество к черте преждевременного и неизбежного исчезновения, если не положить конец этому незаметному и постоянному загрязнению.
На самом высоком уровне, в высших правительственных кругах ничего не будет сделано для того, чтобы устранить эту губительную форму загрязнения.
Слишком много интересов поставлено на карту. С этим надо смириться.
Аграрники, которых становится всё меньше и меньше, продолжают интенсивно наращивать своё производство, широко используя удобрения, пестициды и фунгициды; промышленники пищевого сектора продолжают использовать различного рода химические добавки; медики продолжают предписывать лекарства, изготовленные на химической основе.
Каждый находит в этом свою выгоду.
Сегодня каждый третий европеец болеет какой-либо хронической болезнью, о происхождении которой ничего не известно медикам.
Количество детей-инвалидов имеет тенденцию к постоянному увеличению, а количество пожилых людей, страдающих старческим слабоумием, достигло огромных размеров.
Процент онкологических больных достиг рекордного уровня. Человечество становится слабым, а показатель смертности превышает рождаемость.
Какой станет санитарная ситуация в индустриально развитой стране через 30 лет, если ничего не делается для предотвращения химического и медикаментозного загрязнения?
Об этом не смею даже и думать.
Дорогие читатели, поскольку правители, удобно усевшиеся в своих служебных креслах, ничего для этого не делают, крайне необходимо, чтобы вы сами организовали систематический бойкот выпуску многочисленной продовольственной продукции, созданной на искусственном сырье, и требовали возврата на рынок продуктов натурального происхождения.
Необходимо поставить заслон лекарствам синтетического и полусинтетического производства и требовать возврата к выпуску лекарств натурального происхождения, которые менее опасны для здоровья человека.
В противном случае, завтра вы станете умственно отсталыми, безропотными жертвами огромных прибылей, извлекаемых промышленниками химической и фармацевтической индустрии.
Перефразируя Андре Мальро, я хочу закончить этот пролог следующими словами:
«Новое тысячелетие должно наступить под знаком производства продуктов натурального биологического происхождения и безопасных лекарств или, в противном случае, оно никогда не наступит».

 


Просмотров: 973
Рекомендуем почитать



Популярное на сайте
О вреде пробы Манту и как от неё отказаться Недорогие аптечные средства для красоты Список продуктов, которых категорически нельзя употреблять 100 причин отказаться от алкоголя Wi-Fi вредит нашему здоровью Как я делала аборт